Часть IV. Сражение в Спасской Полисти.

В глубоко вбитый в немецкую оборону клин вошел 13-й кавалерийский корпус генерал-майора Н.И. Гусева. Во взаимодействии с кавалерийским корпусом и лыжными батальонами подразделения 366-й стрелковой дивизии развивали успешное наступление. Открылись широкие просторы Старо-Русских и Новгородских лесов. Враг отступал. Один населенный пункт за другим становились снова советскими.

26-го января 1942 года начались смелые рейды по тылам врага.

366-я стрелковая дивизия и конники генерала Н.И. Гусева в составе 25-й, 87-й кавалерийских дивизий и трех лыжных батальонов устремились на запад.

После прорыва обороны противника, в районе Мясной Бор, 25-го января к образовавшейся бреши немецкое командование бросило новые части и подразделения, снимая их с других участков фронта, в том числе и непосредственно из-под Ленинграда. Вместо подготовки к штурму Ленинграда немецкая группа армий «Север» вынуждена была сама защищаться.

Главный оборонительный рубеж противника был оборудован вдоль железной и шоссейной дорог Чудово-Новгород. Это были Спасская Полисть, Мостки, Любино Поле. Попытка наших частей прорвать эту позицию с хода не увенчалась успехом. Тогда командование 2-й Ударной Армии начало подтягивать артиллерию к району Спасской Полисти. 26-го января артиллерийские полки, переправившись через реку Волхов, заняли следующие позиции: 894-й артполк – район огневых позиций отм. 10.0 (западнее полутора км. отм. 34.4); 18-й артполк РГК - район огневых позиций исх. отм. 36.9 (южнее двух км. от ручья Большая Игленка до шоссе); 839-й артполк - район огневых позиций исх. отм. 38.4, 39.1, 40.7; 938-й артполк - район огневых позиций отм. 45.3, сараи и овраг, что непосредственно к западу от Ямно; 442-й артполк РГК занял дорогу, идущую от совхоза «Красный ударник» на Мясной Бор; 561-й артполк РГК - район отм. 44.6.

Противник, выбитый из опорных пунктов западного берега реки Волхов, старался удержать железную и шоссейную дороги Чудово-Новгород, начиная подбрасывать свои резервы. Подтянул артиллерию и авиацию.

С каждым днем бои за Спасскую Полисть, Мостки, Любино Поле становились все ожесточеннее.

Наш НП к тому времени находился в 500-х метрах восточнее Спасской Полисти. По опушкам леса находились стрелковые подразделения, которые, перегруппировавшись,  снова готовились к штурму Спасской Полисти.

В ночь на 26-е января от нашего полка была выделена разведгруппа во главе со старшим лейтенантом Алексеем Федоровичем Гавриловым. В эту группу входил и я.

Группа должна была под покровом ночи на лыжах проскочить в тыл врага, определить там огневые точки и нанести их на карту.

Вечером вся группа собралась возле нашего наблюдательного пункта. Пришел командир полка майор Матвей Борисович Фридланд и с ним  помощник начальника штаба полка старший лейтенант Г.С. Агарков. Командир полка тщательно проверил наше вооружение, подгонку одежды и лыжи.

- Ваша задача, - сказал он, - под покровом ночи пробраться в тыл противника и выйти к Спасской Полисти с западной стороны. Там дождаться начала атаки с фронта и сразу же ударить по гитлеровцам с тыла. В этом вам помогут лыжники. Они блокируют дорогу Ольховка – Спасская Полисть.

- Желаю всем вам удачи и благополучного возвращения, - пожелал нам  помощник начальника штаба полка старший лейтенант Г.С. Агарков.

- Возложенную на вас задачу обязательно выполнить! – добавил командир полка  М.Б. Фридланд.

- Выполним, товарищ майор, - сказал командир 1-го дивизиона сержант В.Г. Алтунин.

Здесь следует упомянуть, что в мае 1942 года сержант Василий Григорьевич Алтунин, как один из лучших младших командиров артразведки, был выдвинут на должность начальника  разведки полка с присвоением  звания  лейтенанта.

Продолжая осмотр бойцов, майор М.Б. Фридланд сказал:
- Сигнал к началу атаки – три красных ракеты одновременно.

Медленно текло время. Ночь была очень темной. Дул сильный западный ветер, холод пробирал до самых костей. Все эти дни температура не спадала, мороз был от 29 до 35 градусов.

Подошел старший лейтенант А.Ф. Гаврилов и  тихо произнес:
- Товарищ Клыков, вы пойдете направляющим. Держитесь все время чуть левее Спасской Полисти. Когда село останется позади – остановитесь на опушке леса. Там сбор всего отряда.

Он похлопал меня по плечу:
- Ну, трогай.

И еще раз напомнил:
- Сбор на опушке леса.

Я поправил висевший на шее автомат, взмахнув лыжными палками, сделал первый шаг в тыл противника. Одна была только мысль - быстрее проскочить через нейтральную зону: между Спасской Полистью и Мостками. В этот день подразделения 1246-го стрелкового полка 374-й стрелковой дивизии вели бой за Мостки и, неся большие потери, отошли в исходное положение. А противник еще не пришел в себя. Этим мы и решили воспользоваться. Эта нейтралка действовала всего несколько часов.

Как белые привидения, один за другим перемахнули мы поле левее Спасской Полисти. Страшновато было в первые минуты, когда я из леса, восточнее железнодорожного полотна, выскочил на поле. В тот момент мне казалось, что все немецкие  дозоры следят за нами. Но все обошлось благополучно. Через полчаса я был уже на опушке леса юго-западнее Спасской Полисти.  Один за другим подходили бойцы отряда. Молча останавливались под деревьями. Последним подошел А.Ф. Гаврилов.

- Прошли все, - прошептал он, - теперь вытянемся в цепочку напротив села.

Разведгруппа рассредоточилась, занялись определением огневых точек противника. В самой Спасской Полисти за сараями и домами с западной стороны мы обнаружили минометные позиции врага, в зданиях были оборудованы огневые точки, вглубь к железнодорожной станции были дзоты и склады с боеприпасами.

Координаты, обнаруженных огневых точек, тут же передавались по рации на наши огневые позиции радистом младшим сержантом В.М. Хвостуновым. Сержант В.Г. Алтунин с двумя разведчиками отправился с донесением в штаб полка.

Продолжаем наблюдение: дорога, ведущая от Спасской Полисти на Ольховку, завалена вражеской техникой. На обочине дороги лежат на боку 4 разбитые машины с минометными установками, средний танк, покрашенный в пестро-белый цвет, - с разорванной гусеницей, много трупов. По-видимому, противник еще не успел их убрать.

Накануне здесь наши войска вели ожесточенные бои. Подразделения 382-й стрелковой дивизии после неудачных попыток взять Спасскую Полисть с запада, отошли в юго-западном направлении в исходное положение.

Противник укрепил свои позиции с западной стороны проволочным ограждением. Мы подошли к сараям. Теперь вражеские минометные огневые позиции были совсем рядом.

Я увидел часового. Он бродил вокруг огневой точки, часто хлопал руками. “Мерзнет фриц, мороз-то ведь русский”, - подумал я.

Рассматривая часового, я заметил и блиндажи. Из труб блиндажей выскакивали золотистые искорки. Фрицам было холодно в блиндажах, и они шуровали печи до красного накала.

Зябли и мы. Пока шли на лыжах, мороз не чувствовался, разогрелись. Постепенно начали коченеть пальцы на ногах и руках. Холод пробирался сквозь ватник, заползал к самому телу. Я старался согреть руки, засовывая их попеременно подмышки. Напряженно смотрю в небо. Ни одной звездочки. А над нашим передним краем непрерывно висят вражеские осветительные ракеты.

Вражеский часовой, видимо, окончательно закоченел. Вот он подошел к блиндажу, спустился вниз, скрипнула дверь.

В этот момент над Спасской Полистью сразу же вспыхнули три красных ракеты, и ударила наша артиллерия.

- Вперед! – приказал я сам себе.

И я, несколько раз взмахнув палками, подлетел к вражескому блиндажу, сбросил с ног лыжи и прыгнул в проход. Рванул на себя дверь. В блиндаже полно гитлеровцев. Не знаю, за кого они меня приняли, но все они вскочили и словно бы застыли на месте. Я, не раздумывая, пустил по блиндажу длинную очередь из автомата. Стрелял до тех пор, пока не убедился, что все фашисты уничтожены. В блиндаже их было до 15-ти человек. Я взял лежавшую на столе карту и планшет офицера. За этот боевой поступок я был награжден медалью «За Отвагу».

Рядом со мной был боец Подымако. Он подстраховывал меня от возможного нападения со стороны. Подымако оборвал провода, связывающие огневую точку с вражеским штабом.

Одновременно с нами на огневую позицию минометчиков, на окраину села ворвались все бойцы нашей группы. Кругом раздавался треск автоматных очередей, рвались гранаты. Минометная батарея противника была уничтожена.

Наша артиллерия обрабатывала передний край обороны противника. Мощными залпами наши артбатареи громили вражеские укрепления. Несколько снарядов попали в склады с боеприпасами. В этом была заслуга нашего радиста и стреляющих огневиков.

Лыжный батальон 59-й стрелковой бригады и 2-й стрелковый батальон 1267-го стрелкового полка 374-й стрелковой дивизии пробились на окраину села. Начался уличный бой, при этом приходилось отбивать у врага дом за домом. Тогда и мы пустили в ход гранаты, открыли огонь из автоматов по выскакивающим из укреплений фашистам. В это время наши части брали Спасскую Полисть с левого фланга.

Подразделения 374-й стрелковой дивизии под командованием полковника А.Д. Ветошкина начали решительный штурм мощного узла сопротивления врага. Этот узел бойцы назвали «осиное гнездо».

27-го января рано утром начался разгром этого «осиного гнезда». Здесь немцы укрепили всё, что было возможно: железнодорожную станцию с ее постройками, большое село Спасской Полисти с её массивными домами и церковью, полотно железной дороги на протяжении нескольких километров и, наконец, берег реки Полисть.

Целая система дзотов, артиллерийских и минометных батарей, пулеметных гнезд обеспечивали многослойный огонь на всех подступах к этому “осиному гнезду”. По показаниям пленных, немецкое командование считало этот пункт неприступной крепостью и возлагало на него большие надежды.

Разгром «осиного гнезда» начала наша артиллерия. Мощными залпами из тяжелых орудий батареи громили вражеские дзоты и блиндажи с дальних и ближних позиций. Затем средние и легкие орудия были выдвинуты на опушку леса и били прямой наводкой по врагу. Было видно, как в воздух взлетали изуродованные от взрывов рельсы, а также бревна дзотов и блиндажей.

Непрерывная канонада нашей артиллерии ошеломила гитлеровцев, заставила их забиться в земляные норы. Фашисты настолько глубоко закопались в землю, что многие из них уцелели даже после такого артиллерийского погрома. Поэтому нашей пехоте пришлось встретиться с упорным сопротивлением врага. Под перекрестным обстрелом противника отважные бойцы и командиры по колено в снегу преодолели широкую поляну, прорвались через проволочные заграждения и ворвались на юго-восточную окраину села Спасская Полисть.

В селе разгорались ожесточенные уличные бои. Бойцы и командиры приступом брали дом за домом. Оглушительно рвались гранаты. Выбитые из домов гитлеровцы выбегали на улицу и продолжали отстреливаться из автоматов. Но их тут же в упор расстреливали наши автоматчики и пулеметчики.

Уже стемнело, но бой не затихал, дом за домом, улицу за улицей отвоевывали наши доблестные воины, пробиваясь к центру села, а к 18-ти часам 27-го января 374-я стрелковая дивизия силами 1242-го полка перехватила шоссейную и железную дороги, с боем овладела лесопунктом.

Шоссейная и железная дороги Новгород - Ленинград были перерезаны нашими войсками.

В это же время, подразделения 327-й стрелковой дивизии совместно с 162-м танковым батальоном с 14-ти часов 27-го января так же вели бои за овладение Спасской Полистью.

Рота танков “Т-34” вела бои на северной окраине села. В результате этого боя 4 наших танка “Т-34”получили повреждения, а один из них сгорел. В бою погиб командир танкового батальона капитан Багакашвили. Он был в горящем танке.

Особенно отличился в бою за Спасскую Полисть командир взвода 162-го танкового батальона старший лейтенант Д.А. Евстратов.

Здесь мне хочется рассказать об исключительной отваге комсомольца Евстратова. Он первым на своем танке ворвался в ту часть села, где сводные роты 327-й стрелковой дивизии вели ожесточенный бой. Противник, подбросив свежие силы до двух рот, пошел в контратаку и стал теснить наши стрелковые подразделения. Отважный танкист, стреляя из орудия, двинул свою грозную машину на врага, раздавил танком три пулеметных гнезда.

Под прикрытием танка Д.А. Евстратова смело действовали пехотинцы. Отбив контратаку гитлеровцев, наши роты снова были в южной части села и вели бои в районе церкви. Во время боя у танкистов закончились боеприпасы. Старший лейтенант Д.А. Евстратов вернулся на исходную позицию, загрузил боеприпасы и вновь пошел в бой, громить фашистов. В бою танк был подбит, а Д.А. Евстратов тяжело ранен. Но пехотинцы не бросили отважного танкиста, вытащили его из горящего танка и отправили в санчасть. За мужество и отвагу комсомолец Д.А. Евстратов был награжден орденом «Красного Знамени».

На второй день бои продолжались в центре села. Враг отчаянно сопротивлялся, двинул в бой свои свежие резервы - полки 225-й пехотной дивизии. Шли упорные бои за каждый дом.

Наша артиллерия усилила огонь. В непрерывных боях проходил день за днем. И каждый такой день выявлял имена героев, чьи подвиги умножали славу нашего 18-го артполка. Одним из них являлся командир1-й батареи лейтенант Т.Е. Швец. Во время прорыва вражеской обороны, его батарея подавила 2 минометные и 3 пулеметные точки противника, разбила  4 жилых дома, в которых находились вражеские солдаты и офицеры.

В самой Спасской Полисти прямым попаданием его батарея уничтожила наблюдательный пункт противника. Каждое его орудие сделало по 690 выстрелов, причем стрелять приходилось под огнем врага. Однако на меткости попаданий это не отразилось. Бойцы четко выполняли свои обязанности, как будто это был не бой, а обычное учение. Их снаряды летели в «осиное гнездо», выкуривали гитлеровцев из Спасской  Полисти.

Будучи в боях на подступах к Москве в октябре 1941 года, расчеты лейтенанта Т.Е. Швеца в упор расстреливали вражеские танки. Так было в районе реки Нара, в селах Воробьи, Захаркино и Михеевке и тем самым создали неприступные рубежи для противника.

За умелое руководство и смелость лейтенант Т.Е. Швец был награжден орденом «Красной Звезды».

А вот политрука М.А. Тюляева – комиссара 5-й батареи нашего артполка я знал довольно хорошо. Этот душевный, мужественный человек, казалось, был выкован из железа. Своей бодростью, неунывающим характером зажигал всех окружающих стремлением не останавливаться перед трудностями. Политрук М.А. Тюляев в течение трех суток под огнем противника обеспечивал батарею надежной связью. Артиллеристы за это время уничтожили три противотанковых орудия, четыре дзота, подавили две минометные батареи, взорвали склад боеприпасов. И они считали, что этот успех - это заслуга их комиссара. Ведь без хорошей связи расчетам батарей зачастую пришлось бы действовать вслепую. Поэтому, узнав, что М.А. Тюляеву вручен орден «Красной Звезды», бойцы от души поздравляли его с высокой наградой, и желали новых героических успехов в ратных делах по разгрому фашистских захватчиков.

…В Спасской Полисти шли бои, с каждым днем все более ожесточеннее. Все дома, особенно кирпичные, пехоте приходилось брать штурмом, как настоящие крепости. Поэтому мы, артиллеристы, хорошо понимали, что каждое наше меткое попадание в такой дом, в тщательно замаскированную огневую точку, каждый уничтоженный дзот,– это большое облегчение нашим наступающим войскам, весомый вклад в нашу победу над врагом. И мы старались изо всех сил. Какие бы обязанности не выполнял воин: командира орудия, наводчика, подносчика снарядов, он действовал с полной отдачей сил, не думая об отдыхе.

Важно было другое – исход боя. И каждый артиллерист думал о своих боевых товарищах–пехотинцах, которые вот-вот пойдут в атаку, и надо было постараться разгромить все вражеские укрепления. Нужно нам было выстоять и победить, во что бы то ни стало.

Многим бойцам и командирам нашего 18-го артполка были вручены тогда ордена и медали. За эти бои были награждены медалями «За Отвагу» - старший лейтенант Алексей Федорович Гаврилов, начальник разведки 3-го дивизиона Семен Яковлевич Глушаков, а также некоторые бойцы и командиры нашего полка, в том числе и я. Награды нам вручил член Военного Совета 2-й Ударной Армии дивизионный комиссар Иван Васильевич Зуев.

Но первыми среди награжденных я по праву хотел бы назвать командира нашего полка майора М.Б. Фридланда, комиссара М.С. Шевлякова и начальника штаба капитана П.Т. Филимонова. В решительные моменты боя Матвей Борисович Фридланд всегда находился в наиболее опасных местах, лично руководил действиями расчетов, выдвинувших орудия на открытые позиции. Его мужество и хладнокровие помогали бойцам и командирам стойко переносить трудности, не терять присутствия духа в самой сложной обстановке. Пример высокой партийной ответственности и бесстрашия показывал воинам комиссар полка М.С. Шевляков. Он всегда был среди бойцов и командиров, заражая их бодростью и оптимизмом. Смело и инициативно действовал в бою и начальник штаба капитан П.Т. Филимонов. Он умело руководил боевыми действиями батарей, со знанием дела организовывал их взаимодействие с другими воинскими подразделениями. Майор М.Б. Фридланд впоследствии подполковник, комиссар М.С. Шевляков впоследствии старший батальонный комиссар, капитан П.Т. Филимонов впоследствии майор  за этот бой были награждены орденами «Красной Звезды». Позднее в одном из боев они пали смертью храбрых, как всегда находясь на самых ответственных участках.

Пример командира и политработника всегда благотворно влияет на воинов. Я мог бы подтвердить эту мысль десятками фактов. Однако нет надобности доказывать очевидное. Храбрость, отвага, боевая дерзость, воинское умение всегда находили многих последователей. И наш полк в этом отношении не был, разумеется, исключением. Имена многих героев сохранила моя память с тех времен. Немало фактов героизма и мужества поведали мне ветераны нашего полка и других частей и подразделений Волховского фронта.

Подлинной летописью героических дней воинов, в годы Великой Отечественной войны, являются архивные материалы, к которым мне пришлось неоднократно обращаться, когда я работал над этим очерком.

Пример самоотверженности и героизма в этих боях показали многие артиллеристы. Невозможно назвать всех. О верном глазе наводчика И.Г. Павлова рассказывали удивительные истории. Его меткость безоговорочно признавал весь наш личный состав дивизиона. Кудесником своего дела был арттехник 2-го дивизиона П.Я. Тарасенко. Несмотря на трескучий мороз, нехватку инструментов и запчастей, он неизменно обеспечивал безотказную работу материальной части нашего дивизиона.

В каждом соединении, в каждой части были люди, которых мы называли ветеранами. По ним равнялись, с них брали пример вновь прибывшие на фронт бойцы и командиры.

Были и в нашем полку такие же славные воины. Среди них мне хотелось бы назвать: Н.Н. Андреева, В.Г. Алтунина, Н.Ф. Котова, В.С. Кондрашова, С.М. Ивашкина, Ф.Н. Супонева, В.В. Сержанова, И.Г. Семенкова, Н.Г. Морозова, Я.К. Молчанова, А.Г. Трошина и Е.Н. Яхненко. Они прошли сотни километров по дорогам войны, проявили мужество и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Вспоминаются мне также имена санинструкторов и фельдшеров, не щадивших своих жизней ради тех, кто нуждался в их помощи. Вот, например, санинструктор Ф.М. Штейнбух. Когда вражеская мина вывела из строя орудийный расчет, он, несмотря на смертельную опасность, перевязывал раненых и организовывал их эвакуацию с передовой. Никогда не забудут воины славных девушек: Е.К. Солдатенко, Н.И. Сажинову, К.Н. Ничек, Е. Прокофьеву, Н.Н. Олексовскую, В.А. Копцову. Это были отважные и мужественные девушки, их сильные и проворные руки, чуткие и добрые сердца ставили в строй десятки бойцов и командиров полка.

…С высоты десятилетий всегда яснее и отчетливее видится пережитое, глубже оцениваются дела и поступки людей. Мы и раньше знали, насколько ответственна и благородна, подчас, незаметная работа комиссаров, ибо видели их всегда среди личного состава, там, где кипел бой, словом, в самых жарких местах. Но ныне, вспоминая этих людей со знаками различия политработника, диву даешься, насколько велики были их душевные силы, мужество, отвага, вера в тех, кого они вели в бой своим большевистским словом и личным примером. Этих качеств у них с избытком хватало на всех.

Хорошо знали в нашем полку старшего политрука М.Е. Кастрицкого. Михаил Ефимович Кастрицкий, в прошлом учитель, в полк прибыл в 1940 году на должность заместителя политрука батареи. За время боев с фашистскими захватчиками показал себя мужественным, стойким, инициативным  воином нашей Советской Родины.

Будучи комиссаром батареи, 2-го и 3-го августа 1941 года в районе Рославля, он непосредственно руководил артиллерийским огнем батареи, которая разбила 5 вражеских танков, и был представлен к ордену «Красного Знамени».

За отличную боевую работу, за хорошую постановку политвоспитательной работы среди личного состава, политрук М.Е. Кастрицкий был выдвинут на должность инструктора пропаганды  полка.

Находясь на Волховском фронте во время боев, и благодаря его повседневной кропотливой работе, в полку была хорошо поставлена политвоспитательная работа. Была с честью выполнена боевая задача командования по разгрому вражеских войск в районах деревень Коломно, Бор, Костылево, Кузино, Спасская Полисть. За эти бои старший политрук М.Е. Кастрицкий был награжден орденом «Красной Звезды».

Позднее в одном из боев Михаил Ефимович Кастрицкий пал смертью храбрых за нашу славную Родину.

Комиссары и все воины, кто у сердца носил партийный билет, были для нас совестью, эталоном отваги, принципиальности, беззаветного служения Отчизне.

Здесь хотелось бы остановиться на некоторых боевых подвигах этих замечательных людей.

Один из первых комиссаров, награжденных в наступательных боях орденом «Красного Знамени», был политрук В.А. Ступников. Когда батальон готовился к бою, Ступников умело организовал партийно-политическую работу в подразделениях. Коммунисты проводили беседы, страстным большевистским словом и личным примером помогали воинам наилучшим образом подготовиться к предстоящему наступлению.

Партийные и комсомольские собрания, состоявшиеся накануне, показали высокое политико-моральное состояние личного состава, хорошую подготовленность людей идти в бой.

…И вот начался бой. После артподготовки бойцы пошли в атаку. Огонь врага усиливался. В иные моменты он был таким мощным, что нельзя было поднять головы. Политрук В. А. Ступников, находившийся в первых рядах наступающих, видел, как нелегко бойцам. Но медлить было нельзя. Только стремительный бросок мог принести успех. Комиссар поднял бойцов в атаку и тут же был ранен. Оставшись на поле боя, В.А. Ступников продолжал руководить действиями подразделений. Только после второго, на этот раз тяжелого ранения комиссара вынесли с поля боя.

Батальон успешно выполнил поставленную перед ним задачу. Форсировав Волхов, бойцы с ходу прорвали оборону противника.

…Во время боя за Ямно отличился старший инструктор политотдела 23-й стрелковой батареи, батальонный комиссар А.Д. Геращенко. Вот как это было. Некоторые бойцы, не выдержав шквального огня гитлеровцев, дрогнули и стали отходить. Геращенко остановил бойцов и повел их в атаку. Воины ворвались в Ямно, уничтожили засевших в домах и траншеях гитлеровцев, и удерживали населенный пункт в течение суток.     Батальонный комиссар А.Д. Геращенко был награжден орденом «Красного Знамени».

…Политрука В.В. Чистякова в 57-й стрелковой бригаде знали все, как человека необыкновенной храбрости. Во время наступления на село Ульково он неоднократно водил бойцов в атаку, увлекая их за собой своим бесстрашием. Комиссар батальона В.В. Чистяков погиб смертью героя на подступах к этому населенному пункту.

…Накануне боев политрук Н.В. Бакиновский в 57-й стрелковой бригаде был комиссаром медроты. Но политработник все время стремился в стрелковую часть, чтобы принять непосредственное участие в наступлении. Настойчивую просьбу Бакиновского удовлетворили. Он был назначен комиссаром батальона. В первом же бою Н.В. Бакиновский показал замечательные качества зрелого политработника и толкового командира. Всех воодушевлял его личный пример храбрости, хорошего организатора. Ведя батальон в атаку, комиссар Н.В. Бакиновский погиб смертью героя возле деревни Коломно. Его подвиг отмечен посмертно «Орденом Ленина».

…Наступление войск Волховского фронта продолжалось. В этих боях не последнюю роль сыграл и наш 18-й артполк РГК. Полк уничтожил более 50-ти дзотов и огневых точек противника.

Тесно взаимодействуя с наступающими войсками, дивизионы и батарея меткими залпами расчищали дорогу другим подразделениям. Так, например, только дивизион, которым командовал капитан Н.П. Грицак, уничтожил 12 минометных батарей, одну артиллерийскую и несколько десятков огневых точек, 14 дзотов и склад с боеприпасами. За умелую организацию взаимодействия с подразделениями капитан Н.П. Грицак был награжден орденом «Красной Звезды».

…Войска оперативной группы продолжали упорные бои за Спасскую Полисть. Противник, оказывая упорное сопротивление, 5-го февраля 1942 года не выдержал натиска наших частей и под воздействием огня нашей артиллерии начал отходить в северную часть Спасской Полисти, к деревне Остров и станции.

327-я стрелковая дивизия, имея в своем составе до 400-т активных штыков, в течение всего дня вела упорные бои, ликвидируя отдельные очаги сопротивления, продвинулась к району церкви.

374-я стрелковая дивизия, имея в своем составе до 700-т активных штыков, закрепилась на достигнутых рубежах Спасской Полисти и стала вести боевую разведку по уничтожению отдельных огневых точек и живой силы противника в лесу юго-западнее и западнее Спасской Полисти.

Во второй половине дня противник был выбит из Спасской Полисти и отброшен к деревне Остров. Но в ходе контратак при поддержке минометного огня из района деревень Кляжки, Остров и авиации, противник потеснил наши части на южную окраину Спасской Полисти. Весь день 6-го февраля шли бои в районе церкви с 333-м, 376-м и 377-м пехотными полками 225-й пехотной дивизии противника.

Противник, сменив разбитые части 215-й пехотной дивизии и некоторых других частей в районе Острова, Спасской Полисти, частями 285-й пехотной дивизии, продолжал удерживать опорные пункты по Ленинградскому шоссе, с целью выиграть время для организации оборонительного рубежа на подступах к Чудову и Любани. Он старался использовать это время для стягивания крупных сил южнее Чудова и Любани с целью контрнаступления вдоль Ленинградского шоссе и по дорогам к  югу от Любани.

Конники генерала Н.И. Гусева, развивая успешное наступление, наносили смелые удары по тылам врага. Его полки упорно шли на Любань.

Враг не выдерживал наших ударов. Он отступал. И с каждым метром отвоеванной у захватчиков родной земли крепли и умножались силы воинов. Зрело их мастерство. Мы готовились к новым, более жестоким боям.

С 30-го января наш 2-й дивизион 18-го артполка РГК вошел в подчинение 13-го кавалерийского корпуса генерала Н.И. Гусева. Мы своим артогнем поддерживали славных конников, наносивших смелые удары по врагу.